Андрей Мовчан: «Главное, что приводит к войнам – влияние внешних бенефициаров»

Андрей Мовчан, руководитель экономической программы Московского Центра Карнеги

Для экономистов война как антитеза экономике – это парадокс, для политиков – повседневность, расхожий термин. Из всех экономистов, которых Фонд Егора Гайдара позвал на разговор об экономике войны, разъяснить этот парадокс решился Андрей Мовчан в компании с деканом факультета экономики университета в Магдебурге Карлом-Хайнцем Паке и руководителем программы «Международная политика» Московской высшей школы социальных и экономических наук Василием Жарковым.

Новый цикл дискуссий, организованный Фондом Егора Гайдара, будет посвящен современным и будущим войнам, и общим эпиграфом ко всем встречам цикла была взята пелевинская формула «время бывает предвоенным и послевоенным». Экономисты и политологи будут пытаться понять, когда и почему одно из этих времен переходит в другое. Модератором встреч выступает редактор отдела политики «Новой газеты» Кирилл Мартынов.

Свое выступление Андрей Мовчан, давний партнер Фонда Гайдара, начал со слов о том, что классическая экономическая наука всегда игнорировала войну, потому что та слишком грубо нарушает правила игры. Согласно теории игр война – это игра с отрицательной суммой, в которой теряют все. Тем не менее, Мовчан назвал основные причины, по которым даже очевидность потерь не останавливает стороны от конфликта.

Практически в прошлом остались войны, в которых одна сторона настолько уверена в своем подавляющем превосходстве, что готова напасть. Гораздо чаще речь сегодня идет об агентском интересе: какие-то определенные силы выигрывают от войны, тогда как большинство проигрывает. Причем, речь идет как о внутренних, так и о внешних агентах – последние развязывают войны на территории третьей стороны и, в отличие от первых, проигрывают редко. Случается так, что серия шагов субоптимальных сторон приводит к ситуации, когда отступление назад дороже, чем движение вперед, и тогда в конце остается только война. Андрей Мовчан выразил опасение, что такая ситуация может сегодня сложиться с Сирией. Иногда элита пытается удержаться у власти, как в Германии 30-х.

«Самое главное, что в современном мире приводит к войнам – влияние третьих лиц, внешних бенефициаров. Какие у них могут быть интересы? Ослабление сторон, ведущих войну. Защита своих интересов, интересов развития того или иного рынка. Есть, конечно, и идеологическое провоцирование», — резюмировал Мовчан. Когда Мовчана в серии вопросов и ответов попросили перечислить агентов войн, которые сегодня ведет Россия, он был готов «до утра в среднем темпе» перечислять возможных интересантов: транспортные, нефтяные, продуктовые компании, разработчиков вооружения и прочих, но от конкретики воздержался.

Есть обстоятельства, которые снижают риск войн: войны развязываются редко, если между двумя странами существует большой торговый оборот, рост индивидуального благосостояния также является сдерживающим фактором, равно как и частая сменяемость агентов.

Таким образом, человечество наблюдает две тенденции: с одной стороны есть тенденция к увеличению вероятности войн первого типа: ставки начинают падать, можно отправить на войну не людей, но ракеты и посмотреть, что из этого выйдет. С другой стороны, это же превращает войны в абсолютно другой тип противостояния, так называемые, диверсионные, гибридные войны, войны без контр-фронтов, когда непонятно, кто с кем воюет.

Андрей Мовчан предполагает, что в XXI веке будут распространены дружественные войны, когда две дружественные страны ведут между собой войну в третьем театре действий. Солдат там практически нет, стороны «обкатывают» вооружение, развивается конкуренция. Скорее всего, будет увеличиваться доля войн отчаяния, вызванных дестабилизацией внутри стран, а также обеднением населения, считает Мовчан. Все меньше в мире будет вестись ресурсных войн, поскольку ресурсы теряют в стоимости, растет относительная стоимость технологий, а их захватить сложно. На первый план выходят геоэкономические войны, или, так называемые войны санкций.

Карл-Хайнс в своем выступлении говорил о последствиях в экономике, к которым приводят войны. Как пример, он рассмотрел войну во Вьетнаме и сделал вывод, что влияние ее было настолько сильно, что в каком-то смысле США до сих пор живут в последствиях событий тех дней.

Василий Щеглов, представляющий Московскую школу социологических наук, из перспектив политической науки все же выделил один важный экономический аспект – вопрос об общественном благе. Ему говорить было чуть проще, чем предыдущим спикерам, потому что война для той науки, которую он представляет, в каком-то смысле естественна. Тем не менее, Щеглов, скорее, как психолог, разобрал поведенческие вещи, такие как тщеславие, уязвленное самолюбие и нерациональность поведения сторон, которые в конечном счете и приводят к войнам. В отличие от Андрея Мовчана, который стоимость войны измеряет в экономических показателях, Щеглов напомнил о кантовском провидении: еще в конце XVIII века философ говорил о возможности всеобщей истребительной войны, тогда ценой войны может стать исчезновение человеческого вида как такового. «Сложно выдвинуть гипотезу о возможных бенефициарах такого дела», — пошутил политолог.

DSC01664
Кирилл Мартынов, преподаватель Школы философии НИУ ВШЭ, редактор отдела политики «Новой газеты»
DSC01667
Карл-Хайнц Паке, декан факультета экономики университета в Магдебурге, вице-президент Фонда Науманна, Василий Жарков, руководитель программы «Международная политика» Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка) и Андрей Мовчан
DSC01709
Карл-Хайнц Паке

DSC01682 DSC01705 DSC01673

Фото: Светлана Беканова